«…Все время, что мы провели в пути, стало самым настоящим суровым испытанием. Это были сложные долгие дни: людям нельзя было ни выйти из вагонов, ни зайти обратно. Вагоны запирались снаружи, солдаты сами открывали двери вагонов, кругом стояли военные с автоматами. Даже выходивших по нужде окружали вооруженные люди.
Для нас это был похоронный рейс. В дороге умирало очень много лю дей. В нашем составе был вагон-морг. Всех умерших вытаскивали из вагонов и закидывали в этот вагон. Со стороны солдат и военной охраны не было ни капли сострадания и понимания. Ощущение было, что нас везли убивать. Не прямым выстрелом, а через долгую мученическую смерть…»